Часто можно услышать, что кПТСР – это точно такой же ПТСР, только сложный. Что флешбэк при комплексной травме проявляется таким же ярким эффектом присутствия в ситуации травмы, практически 5D, сильными чувствами и бурными реакциями. Чтобы у зрителя не было возможности сказать «Не верю!» - как у Станиславского.
А если во флешбэке нет ярких симптомов и бурных переживаний, нет полной потери контакта с реальностью - это не кПТСР. Это расстройство личности или особенности эмоциональной регуляции. Если человек не может четко объяснить, что вызывает страх или тревогу – это не травма, а тревожное расстройство. Аналогичную роль играл диагноз «шизофрения» в 50-80 годы XX века, который среди психиатров имел репутацию мусорной корзины для всех непонятных расстройств.
Открываем книгу ведущей специалистки по комплексной травме Джудит Герман «Травма и исцеление». Видим, что яркая кинематографичная поведенческая картинка для кПТСР вообще не характерна:
"У пациентов с острой травмой диагноз обычно не вызывает сомнений... Если человек готов к симптомам перевозбуждения, интрузии и онемения, он намного меньше испугается, когда они проявятся.
У людей, перенесших длительную повторяющуюся травму, вопрос диагноза далеко не так ясен.При комплексном посттравматическом стрессовом расстройстве часто встречаются замаскированные проявления травмы. Вначале пациент может жаловаться только на физические симптомы, хроническую бессонницу, тревожность, не поддающуюся никаким методам лечения депрессию или на проблемные отношения".
Критерий "я что-то чувствую" - например, "я чувствую токсический стыд" или «я в панике» - при кПТСР часто не работает.
Комплексная травма не всегда дает себя почувствовать. Сильные чувства могут прорываться только изредка - при столкновении с триггером.
КПТСР – это, наоборот, все о том, чтобы ничего такого не чувствовать. Не ощущать невыносимое. Но так как отдельно выключить ощущение ужаса и боли, оставив только радость и удовольствие, технически невозможно - отключается весь спектр переживаний. И вместо того, чтобы переживать ужас и боль, человек переживает депрессию - или не переживает вообще ничего.
Комплексная травма проявляется чаще в действиях и отношениях, чем в чувствах. «Всегда опаздываю». «Легко ввязываюсь в ссоры». «Не могу прямо сказать о том, что мне нужно». «Откладываю дела, которые важно сделать». «Я - мизантроп и не бываю откровенным с людьми».
Характерная история при комплексной травме: я никому ничего плохого не делаю и не понимаю, почему на меня так странно реагируют другие люди. Человек ходит с отмороженным лицом, а окружающих от него корежит.
Поэтому, говоря о признаках комплексной травмы, имеет смысл смотреть на действия и отношения, в которых проявляется несформулированный травматический опыт.
Внутренне, для самого человека, этот опыт может прекрасно камуфлировать под среднестатистический и не выглядеть никак. «С чего бы у меня была низкая самооценка, у меня адекватная высокая, это с миром что-то не так, а со мной все в порядке». «Я ненавижу драму, но мне ничего не доставляет радости». «Никакого стыда и неполноценности я не чувствую, но замечаю, что люди почему-то меня избегают». «Процентов восемьдесят описанной симптоматики нахожу у себя, но я бы не сказал, что у меня семья была "абьюзивная". Мне оно не ощущалось так, а последствия такие, будто я именно из такой семьи и вышел» - характернейшее описание последствий комплексной травмы.
Если диссоциация очень сильная – сознание не фиксирует ничего необычного, и только по внешним проявлениям можно понять, что человека ведет по жизни то, что случилось с ним в прошлом, и ни он сам, ни окружающие не понимают, что это такое.
А если во флешбэке нет ярких симптомов и бурных переживаний, нет полной потери контакта с реальностью - это не кПТСР. Это расстройство личности или особенности эмоциональной регуляции. Если человек не может четко объяснить, что вызывает страх или тревогу – это не травма, а тревожное расстройство. Аналогичную роль играл диагноз «шизофрения» в 50-80 годы XX века, который среди психиатров имел репутацию мусорной корзины для всех непонятных расстройств.
Открываем книгу ведущей специалистки по комплексной травме Джудит Герман «Травма и исцеление». Видим, что яркая кинематографичная поведенческая картинка для кПТСР вообще не характерна:
"У пациентов с острой травмой диагноз обычно не вызывает сомнений... Если человек готов к симптомам перевозбуждения, интрузии и онемения, он намного меньше испугается, когда они проявятся.
У людей, перенесших длительную повторяющуюся травму, вопрос диагноза далеко не так ясен.При комплексном посттравматическом стрессовом расстройстве часто встречаются замаскированные проявления травмы. Вначале пациент может жаловаться только на физические симптомы, хроническую бессонницу, тревожность, не поддающуюся никаким методам лечения депрессию или на проблемные отношения".
Критерий "я что-то чувствую" - например, "я чувствую токсический стыд" или «я в панике» - при кПТСР часто не работает.
Комплексная травма не всегда дает себя почувствовать. Сильные чувства могут прорываться только изредка - при столкновении с триггером.
КПТСР – это, наоборот, все о том, чтобы ничего такого не чувствовать. Не ощущать невыносимое. Но так как отдельно выключить ощущение ужаса и боли, оставив только радость и удовольствие, технически невозможно - отключается весь спектр переживаний. И вместо того, чтобы переживать ужас и боль, человек переживает депрессию - или не переживает вообще ничего.
Комплексная травма проявляется чаще в действиях и отношениях, чем в чувствах. «Всегда опаздываю». «Легко ввязываюсь в ссоры». «Не могу прямо сказать о том, что мне нужно». «Откладываю дела, которые важно сделать». «Я - мизантроп и не бываю откровенным с людьми».
Характерная история при комплексной травме: я никому ничего плохого не делаю и не понимаю, почему на меня так странно реагируют другие люди. Человек ходит с отмороженным лицом, а окружающих от него корежит.
Поэтому, говоря о признаках комплексной травмы, имеет смысл смотреть на действия и отношения, в которых проявляется несформулированный травматический опыт.
Внутренне, для самого человека, этот опыт может прекрасно камуфлировать под среднестатистический и не выглядеть никак. «С чего бы у меня была низкая самооценка, у меня адекватная высокая, это с миром что-то не так, а со мной все в порядке». «Я ненавижу драму, но мне ничего не доставляет радости». «Никакого стыда и неполноценности я не чувствую, но замечаю, что люди почему-то меня избегают». «Процентов восемьдесят описанной симптоматики нахожу у себя, но я бы не сказал, что у меня семья была "абьюзивная". Мне оно не ощущалось так, а последствия такие, будто я именно из такой семьи и вышел» - характернейшее описание последствий комплексной травмы.
Если диссоциация очень сильная – сознание не фиксирует ничего необычного, и только по внешним проявлениям можно понять, что человека ведет по жизни то, что случилось с ним в прошлом, и ни он сам, ни окружающие не понимают, что это такое.