Каждая история работы с травмированным человеком уникальна. Поэтому терапевт скорее в общем представляет себе, как он будет работать. Но карта местности, куда он попадает вместе с вами, у терапевта должна быть хоть в каком-то виде.
Я была клиенткой в разных модальностях, и мне очень – на самом деле - помогали терапевты, работавшие в подходе с околонулевой травмаинформированностью (если что, это нарративная практика). Но при всем моем уважении к терапевтам разных модальностей, при всей моей благодарности конкретным людям - терапия пойдет намного проще и быстрее, если терапевт знает хотя бы один травмаинформированный подход.
Потому что вам не придется объяснять, что такое диссоциация и как переживается травма. Не придется оправдываться за ваше спокойствие и доказывать, что вам на самом деле нужна помощь. Не нужно будет убеждать терапевта, что вы не морочите голову, а реально можете поговорить с ним из нескольких разных частей. И что важно - терапевт сам может говорить с вашими частями непосредственно, и это очень продвигает терапию - когда ваши части кто-то, кроме вас, может признать и вызвать к жизни. У вас не просто общая с терапевтом модель вашей реальности, и вам греет душу, что вас понимают, - но терапевт может в этой модели еще и эффективно работать.
Самые известные из травмаинформированных подходов - IFS и схематерапия. IFS лично для меня предпочтительнее – потому что этот подход менее жестко регламентирует, чем являются ваши части и как с ними взаимодействовать, и мне как клиентке это дает больше свободы. Кроме того, схема - это про детский опыт, а травматизация может произойти в любом возрасте. EMDR в шортлист не входит - EMDR-практик далеко не всегда имеет подготовку по работе с кПТСР.
Это если вы идете работать прицельно с комплексной травмой.
Но вы можете не представлять четко, что вам нужно – или вы можете выбрать терапевта до того, как вы поняли, что у вас кПТСР – и работать с терапевтом, который не владеет ни одним из травмаинформированных подходов. И это тоже может хорошо помогать.
Но для безопасности я бы задала несколько вопросов: сколько времени обычно занимает терапия кПТСР, было ли, что клиент в терапии попадал в эмоциональный флэшбэк и что терапевт после этого делал, было ли, что терапевт что-то менял в терапии, поняв, что то, что он делал до этого, не работает, и как это было. Верные ответы: несколько лет; человеку во флэшбэке активно пытался помочь; конечно, мы работаем с очень разными людьми, терапия подстраивается под конкретного клиента. Неверные ответы: несколько встреч; человек должен владеть инструментами самопомощи; мой подход работает одинаково хорошо для всех.
Внимательно смотрите на то, как терапевт говорит о работе с комплексной травмой. Если терапевт говорит об этом как о победе над чем-то вражеским: «отключить драму и истерику» - он не может с вами работать. Если он описывает взаимодействие с травмированным человеком как ад или еще как-то катастрофизирует терапию комплексной травмы – он не может с вами работать. Вам нужно понимание, много понимания, а не противостояние.
И при этом знаний в рамках одного подхода, даже травмаинформированного - недостаточно. Терапевт в работе может использовать множество разных техник. И если клиенту не подходит какой-то из инструментов работы – специалист просто берет другой. Но довольно часто не подходит вообще ничего - и тогда терапевт интуитивно изобретает то, что все-таки срабатывает, хотя эта интервенция вообще неизвестно из какого подхода. И хотя его коллеги про такие изобретения говорят «это не схема/не психоанализ/не КПТ» - тем не менее на практике оказывается, что собранная из подручных материалов хреновина летает и еще как.
Терапевт, которому исходно не хватает информации о работе с травмой, но которому не все равно и который открыт опыту, может очень помочь – и это было той причиной, по которой нам помогали нарративные практики.
Зная в целом, как работать с кПТСР – терапевт знает, что он ничего не знает о том, как работать конкретно с вами, и готов учиться у вас.
Я была клиенткой в разных модальностях, и мне очень – на самом деле - помогали терапевты, работавшие в подходе с околонулевой травмаинформированностью (если что, это нарративная практика). Но при всем моем уважении к терапевтам разных модальностей, при всей моей благодарности конкретным людям - терапия пойдет намного проще и быстрее, если терапевт знает хотя бы один травмаинформированный подход.
Потому что вам не придется объяснять, что такое диссоциация и как переживается травма. Не придется оправдываться за ваше спокойствие и доказывать, что вам на самом деле нужна помощь. Не нужно будет убеждать терапевта, что вы не морочите голову, а реально можете поговорить с ним из нескольких разных частей. И что важно - терапевт сам может говорить с вашими частями непосредственно, и это очень продвигает терапию - когда ваши части кто-то, кроме вас, может признать и вызвать к жизни. У вас не просто общая с терапевтом модель вашей реальности, и вам греет душу, что вас понимают, - но терапевт может в этой модели еще и эффективно работать.
Самые известные из травмаинформированных подходов - IFS и схематерапия. IFS лично для меня предпочтительнее – потому что этот подход менее жестко регламентирует, чем являются ваши части и как с ними взаимодействовать, и мне как клиентке это дает больше свободы. Кроме того, схема - это про детский опыт, а травматизация может произойти в любом возрасте. EMDR в шортлист не входит - EMDR-практик далеко не всегда имеет подготовку по работе с кПТСР.
Это если вы идете работать прицельно с комплексной травмой.
Но вы можете не представлять четко, что вам нужно – или вы можете выбрать терапевта до того, как вы поняли, что у вас кПТСР – и работать с терапевтом, который не владеет ни одним из травмаинформированных подходов. И это тоже может хорошо помогать.
Но для безопасности я бы задала несколько вопросов: сколько времени обычно занимает терапия кПТСР, было ли, что клиент в терапии попадал в эмоциональный флэшбэк и что терапевт после этого делал, было ли, что терапевт что-то менял в терапии, поняв, что то, что он делал до этого, не работает, и как это было. Верные ответы: несколько лет; человеку во флэшбэке активно пытался помочь; конечно, мы работаем с очень разными людьми, терапия подстраивается под конкретного клиента. Неверные ответы: несколько встреч; человек должен владеть инструментами самопомощи; мой подход работает одинаково хорошо для всех.
Внимательно смотрите на то, как терапевт говорит о работе с комплексной травмой. Если терапевт говорит об этом как о победе над чем-то вражеским: «отключить драму и истерику» - он не может с вами работать. Если он описывает взаимодействие с травмированным человеком как ад или еще как-то катастрофизирует терапию комплексной травмы – он не может с вами работать. Вам нужно понимание, много понимания, а не противостояние.
И при этом знаний в рамках одного подхода, даже травмаинформированного - недостаточно. Терапевт в работе может использовать множество разных техник. И если клиенту не подходит какой-то из инструментов работы – специалист просто берет другой. Но довольно часто не подходит вообще ничего - и тогда терапевт интуитивно изобретает то, что все-таки срабатывает, хотя эта интервенция вообще неизвестно из какого подхода. И хотя его коллеги про такие изобретения говорят «это не схема/не психоанализ/не КПТ» - тем не менее на практике оказывается, что собранная из подручных материалов хреновина летает и еще как.
Терапевт, которому исходно не хватает информации о работе с травмой, но которому не все равно и который открыт опыту, может очень помочь – и это было той причиной, по которой нам помогали нарративные практики.
Зная в целом, как работать с кПТСР – терапевт знает, что он ничего не знает о том, как работать конкретно с вами, и готов учиться у вас.