Одна из основных черт комплексной травмы - постоянное напряжение.
Просто потому, что страшное может случиться снова в любой момент. Потому что так много раз уже было.
Все время отслеживать во внешней среде признаки возможной катастрофы. Если все благополучно, чувствовать себя еще хуже - видимо, катастрофа повторится уже вот-вот.
Поэтому: не спать. Не есть, вплоть до того, что убедить себя поесть становится отдельной энергозатратной активностью. Или, наоборот, все время что-то жевать, чтобы отвлечься. Не находить себе места. Не быть в состоянии заниматься обычными делами, потому что обычная жизнь по сравнению с выживанием – это вообще ни о чем. Постоянно болеть, так как быть всегда начеку – само по себе большая нагрузка. Сочетание бессонницы, кошмарных снов и психосоматических расстройств Джудит Герман называет «триада выжившего».
Иметь повышенную чувствительность к разным физическим стимулам:
• вздрагивать от громких звуков • не переносить яркий свет • не переносить ничего на повышенной громкости • иметь низкий болевой порог, нуждаться в двойной дозе анестезии
Все время думать о возможных плохих последствиях всего, чего угодно, и о том, как их избежать.
Постоянная недифференцированная тревога: «Случится что-то страшное. Что? Не знаю. Почему? Не могу обосновать». Часто диагностируется как ГТР.
Все это – гиперактивация нервной системы, выученная готовность в любой момент спасать свою жизнь.
Напряжение очень сильное - практически «атланты держат небо на каменных руках». Как если бы вы постоянно тяжело работали за пределами ваших возможностей, и все равно этого было бы мало. Поэтому комплексная травма сама по себе - это источник хронического стресса.
Напряжение требует очень много ресурсов - но они не бесконечны, и первыми от недостатка ресурсов страдают планирование и контроль. Это может выглядеть как СДВГ – люди забывают о договоренностях, теряют вещи, принимают необдуманные решения. И в том числе по этой причине человек с комплексной травмой может регулярно попадать в непонятные истории, которых он не хотел и не планировал, как в меме про Рика и Морти: «Давай, вошли и вышли, приключение на 20 минут». Шесть дней спустя: «Где мы?! – Белоруссия…»
Из всех эмоциональных состояний при кПТСР напряжение переживается тяжелее всего.
Флэшбэк хотя бы обещает близкий выход из травмы. Диссоциация отодвигает травматические переживания туда, где никакой травмы как будто и не было вообще. Но изнуряющая тревога - это лимб, из которого люди стремятся как можно скорее уйти.
Есть два основных пути ухода: активно что-то делать во внешней среде и что-то делать с телом.
Активность помогает отвлечься. Занять сознание чем-то, кроме отслеживания грядущей беды.
А если делать что-то с телом, это помогает расслабиться.
Все вместе делает напряжение немного меньше – но ровно на то время, пока тело и сознание заняты.
Сериалы, соцсети, игры, картинки про мемы, онлайн-шопинг, алкоголь, вещества, курение одной сигареты за другой. Любые химические и нехимические зависимости, включая трудоголизм и любые формы спасения человечества – именно напряжение гонит забивать день делами до отвала и упахиваться на физический износ. Расстройства пищевого поведения; любовь к высоким физическим нагрузкам и к экстремальному спорту; больше секса; самоповреждение. Навязчивое желание общаться и быть вместе, почти все равно, с кем; навязчивое же желание докапываться по поводу перформанса или морального облика до всех, до кого можно дотянуться; навязчивое желание виниться и извиняться; навязчивые мысли о том, что нужно еще сегодня сделать и о чем стоит во что бы то ни стало позаботиться; вписать нужное.
Все эти активности - не какая-то вопиющая избалованность. Не то, что люди делают по своей прихоти и без чего могли бы обойтись.
Наоборот, это очень серьезно.
Идея отказаться от активностей ощущается как «а ты не спасайся».
Но никто не хочет пропасть, как та лягушка, которая перестала грести лапками и утонула в сметане. Все стараются как-то выбраться.