Люди с комплексной травмой могут замечать за собой избегание людей – и, не зная, с чем это связать, могут определять себя как аутистов/аутисток. Тем более, что информации об аутизме больше, чем о комплексной травме.
И правда, все признаки налицо (примеры собирательные): не люблю смотреть в глаза, при разговоре закрываю их или отворачиваюсь. Сенсорно перегружаюсь, находясь в толпе или в незнакомом месте. Чувствую, что контакт с людьми лицом к лицу для меня слишком интенсивный - мне проще общаться письменно. Предпочитаю живым людям книги и произведения искусства. Иногда я как Темпл Грандин, которая сконструировала себе обнимательную машину – меня нужно периодически очень сильно обнимать, чтобы помочь мне перестать тревожиться, а когда обнимают слабо – я вообще этого не чувствую, мне это не помогает. Моментами совсем не могу говорить, - хотя вообще-то знаю очень много слов, но бывает, что не могу произнести ни одного в контакте с людьми. Самое главное – чувствую, что как-то базово отличаюсь от других людей и избегаю их.
Раньше для этого были слова «интроверсия» или «социофобия». Сейчас для этого часто используют слово «аутизм» или «синдром Аспергера».
Хотя аутизм выглядит вообще не так.
Для аутизма характерна триада симптомов:
• социальные нарушения - человек не понимает, что от него ожидают окружающие;
• коммуникативные нарушения - человек не видит сигналы окружающих и не может выразить себя так, чтобы его поняли;
• стереотипные действия или увлечения - выстраивание игрушек в ряд у детей, сверхважные интересы, отказ пробовать новое.
Аутичные люди совсем не обязательно не смотрят в глаза или избегают людей. Они могут, наоборот, очень пристально смотреть или быть навязчивыми – но общение не складывается из-за неспособности подстроиться под собеседника.
Кроме того, расстройства аутистического спектра – даже если это высокофункциональный аутизм - это тяжёлый диагноз. Насколько тяжелый, можно понять по тому, как этот диагноз признает российское государство.
При аутизме инвалидность ребенку - если диагноз поставлен в возрасте до 14 лет - дают сразу до 18 лет без повторных освидетельствований. Инвалидность - это не стигма, а документально зафиксированная потребность в поддержке.
За признанием следуют выплаты: пенсия ребенку, пособие родителям ребенка, льготы на квартплату и электричество, право для родителей на пять лет раньше уйти на пенсию, все за казенный счет. Государство к щедрости вообще не склонно. Можно представить себе состояние, при котором даже оно не требует дополнительных пруфов.
При кПТСР, как и при некоторых вариантах РАС, человек может перегружаться социальными контактами, уставать от них и стремиться быть в одиночестве. Но уровень социальных навыков абсолютно не сопоставим.
Самодиагностированный синдром Аспергера или аутизм у взрослого – это очень часто кПТСР, связанное с ранней травматизацией – в первые месяцы или годы жизни. Если во младенчестве было что-то угрожающее или исключающее ребенка из жизни - и это что-то исходило от людей. И какая-то часть человека осталась в том прошлом, в котором совсем малыш не был никому нужен или интересен и был сильно напуган.
Как может защитить себя очень напуганный младенец?
Младенцы далеко не беспомощны. Они могут довольно много.
Отвернуться. Не смотреть в глаза. Ничего хорошего там все равно не увидишь. Как младенец у Дэниэла Стерна, на которого в условиях эксперимента не смотрит мать, хотя он изо всех сил пытается установить контакт – отчаяться и отвести взгляд.
Сидеть в середине тела и не чувствовать его поверхность – ничего хорошего там, на поверхности, нет. Спрятаться, уйдя вглубь. И тогда физический контакт должен быть очень сильным – чтобы быть хоть как-то замеченным. Кстати, вот так, как обнимательная машина Темпл Грандин, стискивая изо всех сил, по-медвежьи, обнимаются дети из детских домов. Потому что иначе объятие не чувствуется, остается подпороговым стимулом на поверхности тела - которая ощущается как не совсем своя.
Замереть и не вступать в контакт. Не говорить. Не отсвечивать.
И правда, все признаки налицо (примеры собирательные): не люблю смотреть в глаза, при разговоре закрываю их или отворачиваюсь. Сенсорно перегружаюсь, находясь в толпе или в незнакомом месте. Чувствую, что контакт с людьми лицом к лицу для меня слишком интенсивный - мне проще общаться письменно. Предпочитаю живым людям книги и произведения искусства. Иногда я как Темпл Грандин, которая сконструировала себе обнимательную машину – меня нужно периодически очень сильно обнимать, чтобы помочь мне перестать тревожиться, а когда обнимают слабо – я вообще этого не чувствую, мне это не помогает. Моментами совсем не могу говорить, - хотя вообще-то знаю очень много слов, но бывает, что не могу произнести ни одного в контакте с людьми. Самое главное – чувствую, что как-то базово отличаюсь от других людей и избегаю их.
Раньше для этого были слова «интроверсия» или «социофобия». Сейчас для этого часто используют слово «аутизм» или «синдром Аспергера».
Хотя аутизм выглядит вообще не так.
Для аутизма характерна триада симптомов:
• социальные нарушения - человек не понимает, что от него ожидают окружающие;
• коммуникативные нарушения - человек не видит сигналы окружающих и не может выразить себя так, чтобы его поняли;
• стереотипные действия или увлечения - выстраивание игрушек в ряд у детей, сверхважные интересы, отказ пробовать новое.
Аутичные люди совсем не обязательно не смотрят в глаза или избегают людей. Они могут, наоборот, очень пристально смотреть или быть навязчивыми – но общение не складывается из-за неспособности подстроиться под собеседника.
Кроме того, расстройства аутистического спектра – даже если это высокофункциональный аутизм - это тяжёлый диагноз. Насколько тяжелый, можно понять по тому, как этот диагноз признает российское государство.
При аутизме инвалидность ребенку - если диагноз поставлен в возрасте до 14 лет - дают сразу до 18 лет без повторных освидетельствований. Инвалидность - это не стигма, а документально зафиксированная потребность в поддержке.
За признанием следуют выплаты: пенсия ребенку, пособие родителям ребенка, льготы на квартплату и электричество, право для родителей на пять лет раньше уйти на пенсию, все за казенный счет. Государство к щедрости вообще не склонно. Можно представить себе состояние, при котором даже оно не требует дополнительных пруфов.
При кПТСР, как и при некоторых вариантах РАС, человек может перегружаться социальными контактами, уставать от них и стремиться быть в одиночестве. Но уровень социальных навыков абсолютно не сопоставим.
Самодиагностированный синдром Аспергера или аутизм у взрослого – это очень часто кПТСР, связанное с ранней травматизацией – в первые месяцы или годы жизни. Если во младенчестве было что-то угрожающее или исключающее ребенка из жизни - и это что-то исходило от людей. И какая-то часть человека осталась в том прошлом, в котором совсем малыш не был никому нужен или интересен и был сильно напуган.
Как может защитить себя очень напуганный младенец?
Младенцы далеко не беспомощны. Они могут довольно много.
Отвернуться. Не смотреть в глаза. Ничего хорошего там все равно не увидишь. Как младенец у Дэниэла Стерна, на которого в условиях эксперимента не смотрит мать, хотя он изо всех сил пытается установить контакт – отчаяться и отвести взгляд.
Сидеть в середине тела и не чувствовать его поверхность – ничего хорошего там, на поверхности, нет. Спрятаться, уйдя вглубь. И тогда физический контакт должен быть очень сильным – чтобы быть хоть как-то замеченным. Кстати, вот так, как обнимательная машина Темпл Грандин, стискивая изо всех сил, по-медвежьи, обнимаются дети из детских домов. Потому что иначе объятие не чувствуется, остается подпороговым стимулом на поверхности тела - которая ощущается как не совсем своя.
Замереть и не вступать в контакт. Не говорить. Не отсвечивать.